Вечная память школьному учителю Василию Ивановичу.

В 2006 году я прочитал в газете «Труд»-7 №129 за 17.07.2003. http://www1.trud.ru/Arhiv/2003/07/17/200307171290801.htm
небольшой рассказ про Василия Ивановича. Я скопировал рассказ себе на компьютер. Сейчас попытался разыскать эту статью, но не удалось.
Тем не менее помещаю этот рассказ на форуме Станового.

СВИДЕТЕЛЬ АДА
На дальней окраине старинного села Становое, что километрах в пяти южнее Ольховатки, живет Василий Иванович Калужских. В дни Курской битвы ему было 14 лет. Бывший сельский учитель цену факту знает.
Помнит, как вернулись наши зимой 1943-го, как готовились к летним боям. Войска, по словам Калужских, заполонили все село, сады и огороды, ощетинились пушками. Солдат к лету сюда перебросили столько, что в избах не помещались, спали сидя на полу, а хозяева дома - впятером на печке ... В ночь на 5 июля, когда наше командование узнало, что на рассвете начнется решающее немецкое наступление, пехота пошла из села "строй за строем, строй за строем".
Начавшиеся бои были столь громокипящими, - что село сотрясалось от беспрестанного грохота. Круглые сутки земля и небо были в пламени и дыму. И по всему окоему - воздушные схватки. Становские жители с замирающим сердцем наблюдали, как сшибались, загорались, падали с воем наши и вражеские самолеты.
Неделю село пребывало в оцепенении. Сельская школа, превращенная в госпиталь, быстро переполнилась ранеными. А на лужайке неподалеку от дома Калужских хоронили погибших: грузовики подъезжали один за другим. Похоронные команды беспрерывно рыли братские могилы.
- Близко к ним не подпускало оцепление, - вздыхает Василий Иванович. - Но мы и издали иногда узнавали знакомые лица солдат, которые до битвы жили в нашем доме. Они нам были как родные. Невозможно удержать слезы...
Когда фронт пошел в наступление, "похоронщики" обнесли холмики березовыми жердями, не оставив ни надписей, ни табличек. Потом останки перенесут в общую братскую могилу в центре Станового. Попытаются по архивным документам установить фамилии, но безуспешно.
Но даже так похоронить успели тогда не всех павших. Лишь только бои отодвинулись, старик сосед попросил Василия и его дружка Мишку Заугольникова пойти вместе в село Теплое, чтобы узнать, уцелела ли его сестра, живущая там. Мальчишки согласились - любопытно пройти по свежим следам битвы. Знали бы они, какому испытанию подвергают себя...
- Километрах в трех за Становым пересекли Екатерининский шлях, - говорит, разволновавшись, Калужских. - И открылось зрелище, которое, не приведи Господь, кому-нибудь видеть... Все холмы и поля впереди исковерканы траншеями и воронками. А вокруг - трупы, подбитые танки, орудия. Наши и немецкие вперемешку. Кое-где виднелись небольшие группы солдат, где убиравших танки, а где - тела мертвых... И так - до самого Теплого. Село, оказавшееся в самой гуще боев, было разрушено вчистую. Мы отыскали сестру соседа в яме, прикрытой тряпками, зато живую...
Весной 1944-го Василия и еще нескольких становских подростков вызвали в военкомат и спросили: "Хотите в армии служить?" "Хотим", - ответили голодные, оборванные пацаны. "Зачисляем в отряд по разминированию местности". Тремя десятками ребят командовал лейтенант Тихомиров. После месячного обучения он вывел их с миноискателями и щупами на поле возле села Никольское. Разбившись на пары, начали свой поход по смертоносной земле. Четыре года - от зимы до зимы - ходили так по полям. Некоторые покалечились, но Калужских повезло - уцелел. Потом оказалось, что, по мнению военкомата, это еще не считалось настоящей армейской службой - минера Калужских снова "забрили" и отправили на четыре года на Дальний Восток...
Он не жалуется, но все же обидно. Рассказывает:
- Представьте - только прошлой осенью нам, участникам операций по разминированию полей, стали давать надбавку к пенсии. А с нынешнего февраля, ничего не сказав, отменили...