В каких сетях запуталась поныровская «золотая рыбка»? Поныровский район богат прудами, здесь их 36, из них всего 14 находятся в аренде. Понятно, что пруды не могут стать локомотивом, способным тащить за собой районную экономику. Но тем не менее это и какие-никакие доходы, и занятость людей. Да и вообще, ухоженный пруд, как лишний раз доказало это лето, дело полезное: и в смысле отдыха, и в отношении запасов воды для самых разных нужд, не исключая противопожарной безопасности.

Однако пока хозяева, как видим, есть далеко не у всех поныровских прудов. Почему? Не исключено, что охоту ловить «золотую рыбку» отбивают всевозможные, порой совершенно неожиданные препятствия, возникающие при желании стать собственником до сих пор никому не нужного пруда. Иллюстрацией для такого предположения является ситуация, сложившаяся в Нижнесмородинском сельском совете. Курское региональное отделение общероссийской организации инвалидов МВД «положило глаз» (в самом позитивном смысле этого слова) на один из прудов, расположенных на территории этого муниципального образования. Пруд называется Костиков, по имени хозяина двора, находившегося неподалеку. Водоем из разряда самостийных, что появляются от нужды: надо было поить скот — делали пруд, надо было орошать поля — тоже делали пруд, благо что родников в лощинах хватает. Людей они выручали, но ландшафт украшали не всегда, поскольку без постоянного хозяйского ухода превращались в сточные канавы. Как раз этот недостаток и задумали выправить наши активисты из вышеназванного общества. Член правления КРО Общероссийской организации инвалидов МВД Виктор Гладких с целым рядом единомышленников (всего 20 человек, а можно сказать — семей) решают стать собственниками заброшенного пруда. Корреспондент «Курской правды» побеседовал с четырьмя нижнесмородинцами из инициативной группы: Юрием Сергеевым, Виктором Ломакиным, Юрием Сокольниковым и Сергеем Вялых. Молодые мужчины, что называется, в расцвете сил, но… Один стоит на учете как безработный на бирже, другой перебивается случайными «шабашками», третий — на временной работе у частников, четвертый и вовсе просто сидит дома. Для них затея Гладких с прудом — это, во-первых, занятие, дающее хотя и призрачную, но надежду на будущее, а во-вторых, способ обеспечить семьи рыбой и местом отдыха. Сделать качественную дамбу, запустить в пруд рыбу, насыпать 80-метровый пляж, построить домик отдыха… А дальше, мол, видно будет. Ну что ж, неплохо для начала. Еще свежа в памяти острая критика со стороны МЧС в адрес районных властей нашего региона, не нашедших средств для цивилизованного оборудования муниципальных пляжей. А тут от государства не требуется никаких вложений, народ намерен все сделать за свой счет и за счет спонсоров, которые у такой организации всегда найдутся. Единственное, что требуется, — помощь административного характера для оформления документов. Несколько месяцев назад делегация нижнесмородинцев побывала на приеме у главы администрации Поныровского района Владимира Тынникова, который пообещал всяческое содействие. Схема действий тогда представлялась вот какой: сельсовет проводит межевание земли, становится официальным собственником пруда, а потом уже водоем передается во владение организации инвалидов МВД. Казалось бы, все просто, но тут стали возникать препятствия, порой чисто бюрократического, а порой и рукотворного характера. Во-первых, инициативной группе была объявлена непримиримая «война» со стороны председателя местного сельхозкооператива «Победа» Людмилы Самохваловой. Причем слово «война» можно было и не брать в кавычки, так как происходящее весьма напоминает реальные боевые действия. Председатель велела перепахать ближнюю, удобную полевую дорогу к пруду, которая была там испокон веку и обозначена на картах. Теперь до пруда можно доехать только в объезд, а подгонять технику для работы на дамбе по объездной дороге и вовсе невозможно. Сергей Вялых, работавший тогда еще в «Победе», рискнул проехать по перепаханной дороге к пруду. После этого был вынужден написать заявление об увольнении, а потом, по его словам, добился расчетных денег лишь с помощью инспекции труда. Но дорогу все же накатали. Тогда ее распахали снова, а на нескольких человек, начавших было работы на дамбе, были написаны заявления в Россельхознадзор. В итоге мужики заплатили по тысяче рублей за незаконное перемещение земли, хотя с полей ни грамма земли взято не было. Оскорбленные такой несправедливостью нижнесмородинцы тоже «накатали» заявление в Россельхознадзор на Самохвалову за подобное же правонарушение. Теперь оштрафовали председателя. Мало того, ей угрожает сейчас административная ответственность за ненадлежащее хранение ядохимикатов. А «в запасе» еще и заброшенный скотомогильник… Нашла коса на камень. Кооператив «Победа», чего греха таить, дышит на ладан. Остатки разрушенных ферм, ржавеющие «скелеты» техники советских времен, правление, расположенное в строении, которое иначе как хижиной дяди Тома и не назвать, унизительные зарплаты, унизительное количество зерна за пай… Из семи тысяч гектаров пахотной земли осталась едва ли тысяча, остальная земля «ушла» большей частью к инвесторам, базирующимся на территории соседнего Золотухинского района. И главы семей, решивших заняться прудовым хозяйством, тоже давно передали свою землю в другие руки с простым крестьянским расчетом: хозяева хоть и чужие, а зерна дают не в пример больше и огороды пашут бесплатно. А кое-кто расстался с паями, чтобы получить деньги и оплатить подвод газа к домам. И Самохвалова не скрывала, что основной причиной ее явно выраженной неприязни к землякам, решившим заняться прудом, стала обида за то, что ушли из кооператива, «забрали» свою землю. Беседа с корреспондентом «Курской правды» превратилась в сплошной монолог. Людмила Викторовна, будучи, по всей видимости, женщиной прямой и не умеющей или не желающей камуфлировать мотивы своего поведения, говорила, что у нее уже были семнадцать проверок, а эта, журналистская, – восемнадцатая; что перепаханная дорога находится на земле кооператива, поэтому всегда теперь будет запахиваться, а те, кто ушел к другим хозяевам, никогда там ездить не будут: «Вы слышите, пока я здесь — никогда!» И что вообще поля опахивать надо из-за опасности пожаров. (Словно из-за этой же опасности не надо оставлять дороги для проезда пожарным и беречь пруды). Было также заявлено, что оставшиеся живыми полторы сотни кооперативных коров теперь будут в обязательном порядке и регулярно пастись на берегу злосчастного пруда, хотя раньше пастбища находились в других местах… Во всех словах, произнесенных раздраженным тоном, сквозила обида человека, руководившего хозяйством еще с советских времен и привыкшего быть самовластным хозяином, а теперь вдруг все теряющего: землю, послушание работников, да и вообще жизнь стала какая-то другая, непонятная. К этой обиде, возможно, примешивалась и зависть даже к чисто гипотетической выгоде другого человека… Вторым неприятным сюрпризом для нижнесмородинцев стала невозможность получить документы по межеванию. Межевание проведено, но с получением бумаг – непонятная загвоздка. Народ стал говорить, что у Самохваловой большие связи, что это она повлияла на главу района, а тот дал указание документы не выдавать. Пришлось просить помощи у заместителя губернатора области Людмилы Гребеньковой. В итоге нижнесмородинцы во главе с Виктором Лютым, заместителем председателя КРО организации инвалидов МВД, снова оказались на приеме у главы района Владимира Тынникова. Корреспондент «Курской правды» присутствовал на этой встрече, которая оставила довольно противоречивые впечатления. Начнем с того, что Владимир Васильевич не один раз подчеркивал, что председатель Нижнесмородинского сельсовета Алексей Вялых находится на выборной должности и потому главе района, мол, не подчиняется. То же и с председателем СХПК «Победа», которого тоже народ избирает. А Владимир Трунов – руководитель кадастровой палаты по Поныровскому району — и вовсе федеральный, а не районный чиновник... - Но ведь вы глава района и обещали в прошлый раз помочь. - А вы в прошлый раз побыли у меня, но ни заявления, ни каких-либо других бумаг не оставили. - Мы не можем получить документы, а без них нельзя зафиксировать право собственности. - Какой собственности? В собственность не могу… ...Но постепенно разговор более-менее выровнялся. Стали разбираться с межеванием. Выяснилось, что проводила его курская фирма ООО «Гранит», так как местные землемеры вроде бы с такой сложной операцией не справились. Главу это явно насторожило, и далее последовала сцена из Гоголя («А подать сюда Тяпкина-Ляпкина!..»), которая дала ответ на вопрос, кто в районе хозяин. Глава позвал секретаря: - Найди мне Трунова, пусть бегом бежит сюда! Трунова нашли, но глава деликатно не стал при посторонних разбираться в квалификации поныровских землемеров, а только спросил, почему люди не могут получить документы? - Потому что нужно постановление главы района о выводе земли, что под прудом, из пользования СХПК «Победа». Ведь эта земля находится согласно государственному акту в бессрочном пользовании у кооператива… Затем стали выяснять, что надо для того, чтобы такое постановление подготовить. Пришли к выводу, что плотина, по которой проходит дорога, находится в ведении поселения, то есть сельсовета, а вот земля под прудом действительно кооперативная, и сдать ее в аренду, а тем более перевести в собственность организации инвалидов МВД, будет сложно, так как дело опять упрется в госпожу Самохвалову. Впрочем, глава обещал провести с председателем СХПК «Победа» воспитательную работу («распахивать дорогу она больше не будет»), но просил перевести дело на строго бумажную основу: «Пишите мне заявление, потом мы соберем комиссию, рассмотрим, может быть, конкурс будет, проект работ сделайте…» Правда затем глава вдруг сам предложил схему, по которой, оказывается, и в собственность можно перевести землю: - Там из вашей группы у кого-нибудь земельные паи остались? Пай или два выделить в качестве земли, что под прудом, тогда, наверное, можно и в собственность. А вообще с прудами надо осторожно, потому что сегодня их арендуют, а завтра жители приходят с жалобами, что гусей на водоем не пускают… И мужики, покряхтывая, пошли писать и оформлять нужные бумаги. Но никакой уверенности в том, что случится хэппи-энд, нет. Настолько прочно переплелись здесь нравы и норовы, бумаги и нервы. А как видится ситуация рядовому гражданину, может быть, немного избалованному идеалистическим подходом к жизни? Люди решили заняться прудом, который брошен и никому не нужен. Тут только радоваться, что на нашем сельском пепелище еще осталась искорка инициативности, не погашенная всеобщей апатией. Прудов много, конкуренции никакой, люди в организации инвалидов МВД серьезные, то есть, как писали Ильф и Петров, «голыми танцевать при Луне» определенно не будут. И если жизнь не забурлит, а хотя бы даст о себе знать пусть и в малой части района, это ведь замечательно. Разумеется, без документального оформления не обойтись. Но, как представляется, все можно решить и законно, и к общей пользе. И оправдано ли в данном случае проявление чиновничьего инстинкта иметь на каждый случай бумажку? Вспоминается отцовский рассказ о легендарном колхозном кладовщике, жизненным кредо которого являлся принцип: «Пусть все гниеть и ржавеить, лишь бы было правильно оформлено». С точки зрения минимизации личных рисков, правило превосходное, но для того, чтобы поймать «золотую рыбку» общественной пользы, явно недостаточное. Хочется верить, что в Поныровском районе изберут иной подход к делу.